После 14 августа 1946 г.

После 14 августа 1946 г.Дату 14 августа 1946 г. Можно назвать черным днем для русской литературы прошедшего ХХ века. Именно в этот день вышло «Постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград»». После его выхода и красноречивого выступления Жданова Зощенко и Ахматову исключили из Союза писателей, их также лишили продовольственных карточек. Журналы, издательства и театры спешат расторгнуть ранее заключенные договоры, требуя возвращения авансовых ссуд. Зощенко эти ссуды оплачивает из последних своих сбережений.

Вера Владимировна Зощенко позже вспоминала: «Тогда для нас начались долгие, тяжелые годы, о которых страшно и мучительно больно думать… Михаил Михайлович тогда трудился, что было сил, но труд этот в итоге оказался не более чем неблагодарным и беспросветным. Мы не были уверены в завтрашнем дне, в куске хлеба на столе, и в той жизни, что граничила с нищетой».

Друзья как могли, помогали Ахматовой, принося продукты. Ахматова позже напишет: «Они приносили мне шоколад и апельсины − так, словно я больна. Я же просто была голодна». Зощенко тут пришлось труднее, ведь по натуре он был человек независимый и гордый. Семья его в то время часто голодала. Хлеб продавали на рынке, однако стоил он слишком дорого. Для того, чтобы прокормить себя и семью, Зощенко продавал вещи, мебель и прочую домашнюю утварь. Ещё спустя какое-то время Зощенко обменяет квартиру в писательском доме на меньшую, получив при размене определенную доплату.

Это было время проверки на прочность всех связей Зощенко. Многие из тех, кого Зощенко считал своими друзьями, от писателя отвернулись, но и без преданных друзей Зощенко не остался.

«Серапионовы братья» и их сотоварищи были с Зощенко до конца. Илья Груздев демонстративно приглашал Зощенко в гости, как бы выражая свой протест обвинениям в сторону писателя. Вениамин Каверин пытался добиться издания произведений Зощенко, также его переезда в Москву, где ему было бы намного легче выжить. Материально семью Зощенко поддерживали М. Шагинян, семья Кавериных, К. Федин. В стороне не оставались и М. Слонимский, К. Чуковский, Н. Тихонов.

Из-за постоянного недоедания у Зощенко опухли ноги, передвигаться он мог с трудом, соседи-писатели, встречаясь с ним, бывало, шарахались или попросту отводили взгляд. Зощенко не прекращали травить в газетах и журналах.

По ночам писатель часто выходил из квартиры и вплоть до рассвета просиживал на лестничном подоконнике, держа в руках котомку, собранную для тюрьмы. Ему так не хотелось быть арестованным дома. Зощенко стал тогда подобным прокаженному, но даже при этом своего человеческого достоинства не потерял.

Вера Владимировна Зощенко напишет: «Михаил Михайлович в таких неимоверных условиях не оставил свой литературный подвиг и, ни смотря ни на что, работать продолжал. С 46 по 58 года он не отдыхал ни на миг. Трудился, дабы реабилитировать себя в глазах партии, хоть как-то прокормить семью, да и не работать он попросту не мог. Литература для него всегда была превыше всего, была целью его жизни и её смыслом».

В 1947 году Зощенко напишет цикл партизанских рассказов. Параллельно будет заниматься переводами и уже к 1948 году выйдет роман финского писателя Лассила «За спичками», переведенный Зощенко. Но имени переводчика там так и не указали.

Совершенно отчаявшись, Зощенко несколько раз пишет Фадееву, говоря о своем нелегком положении, просит «указать», как стоит поступать, чтобы «не быть человеком лишним в этом государстве». С момента последней публикации Зощенко пройдет семь лет, пока его фамилия снова появится на страницах журнала «Крокодил».

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Литературный петербург

left direction
right direction

М.М. Зощенко

о Музее

Полезные сайты:
You are here